Регистрация Вход
Город
Город
Город

Кельд Кедр. Глава 1. Оксана

Начало довольно большого рассказа о ведьмах, кельдах и вообще всякой нечисти. Жанр - славянское фэнтези. Примерно раз в неделю буду выкладывать по главе. Отзывы прошу оставлять в комментариях.
Текст авторский.



                                                                                     1.    ОКСАНА

  Оксана стояла посреди ванной перед зеркалом и разглядывала своё отражение.
— Вот, чёрт!— тихо пробормотала она себе под нос,— да что же это за такое!
Огорчаться было от чего. По слабо загорелому телу шли красновато-коричневые пятна неизвестной Оксане природы. Хоть какая-то польза от этой противозной осени! Свитерки всё отлично маскируют. Да уж, хорошо бы я смотрелась летом в топике! Аки леопард, право слово!
На этом плюсы осени в Томске для Оксаны заканчивались. Вечная слякоть и холод, от которого по всему телу идут конвульсии… Ну, скажите, почему отопление дают в Сибири только во второй половине сентября, когда с неба готов уже посыпаться снег?! Будь на то Оксанина воля, вообще бы отопление не отключала бы. В ванной сырость, в квартире дубак, вещи не сохнут. Про обувь вообще лучше молчать в тряпочку. Спать под двумя одеялами и в шерстяных носках. Прилетать с работы посиневшей от переохлаждения, и куда? Опять же, в ледяную коробку квартиры! Одна радость – горячая ванна. И то, завтра на сутки отключат холодную воду. Значит, этого удовольствия не будет. Всё-таки, природа совершила ужасную ошибку, когда запихала такую мерзлячку в самый промозглый город юга Западной Сибири.
Томск притягивает циклоны, словно магнит железную стружку. Если приполз, то чёрта с два сдвинется с места! Проклятая Исландия, порождающая это явление природы! Не знаю, как там в Лондоне, но в Томске в «тёплое» время года солнце можно увидеть разве что по телевизору. А телевизора в Оксаниной берлоге не было. Зато зимой просто лепота! Азиатский суперхолодильный антициклон с удовольствием заседает в Томском небе. А с ним все прелести жизни в мороз за сороковник. Не жизнь, а сказка для человека с иммунодефицитом.
Ксюша закончила обследование своей непонятной пятнистости, напяливая пижамку на влажное тело и стараясь не думать о том, как она полезет в обжигающую холодом постель. Получалось это, откровенно говоря, плохо. Да ещё в голову лезли слова женщины в маршрутке: «Ты красивая девочка, тебе соль надо в карманах носить, или в обувь чуток насыпать. На тебя же все смотрят…»
— Красивая, красивая,— передразнила Оксана женщину, корча рожицу зеркалу,— только ночую одна, и даже поболтаться вечером по городу не с кем!
Она вздохнула, отлично понимая, что кривит душой. Было с кем поболтаться, а при особом желании, и в постели могла бы организоваться грелка размером 180 сантиметров на 80 килограмм весу. Но как хороший индеец – мёртвый индеец, так и хороший мужчина – голубой мужчина. По крайней мере, сейчас Оксана так и думала.
Мужчины не любят блондинок. Оксана знала про блондинок столько анекдотов, сколько вообще можно запомнить. И при этом не было на её памяти вечера, когда бы она вышла на улицу в гордом одиночестве, и вернулась без сопровождающего. Причём, от него же ещё отделаться надо! А иногда такие настырные попадаются, что хоть волком вой! И попробуй, докажи, что ты просто вышла вечерний променад совершить, при этом оделась чуть получше, чем бомж, а глаза накрашены ещё с утра. Нет! Мужчины думают – это всё для них! Ну, как же! Прямо сплю и вижу косого от пива юнца в роли ТОГО САМОГО ПРИНЦА!
А от пятен надо как-то избавляться. Это не дело. Уже скоро месяц, как они появились, а прописанный дерматологом крем вообще оказался бесполезным. Что там тётенька дала? Телефон?
Оксана прошлёпала тапочками до столика, куда свалила всё, что было в её сумочке. Четвертинка обычного листочка в клеточку отыскалась не сразу. Почерк был просто супер. Аккуратный, как по линейке вымеренный, с наклоном влево. Циферки телефона, адрес и имя. Анна Фёдоровна.
Анна Фёдоровна так Анна Фёдоровна. Поможет, и флаг ей в руки, и барабан на шею. Завтра как раз суббота, рабочий день не полный. Часиков в пять к ней залечу. И дом я знаю. Это угол Киевской и Фрунзе. Преотличненько. А что Костя женился, так это даже хорошо. Без малого пять лет этой нервотрёпки – это ужасно много. Ну да, такого больше нет. Но такого и не надо. Выбор был сделан, выбор был правильный. А теперь так и вообще, для тебя он умер. Он больше не существует, всё! Есть какой-то незнакомый тебе Константин Андреевич, женатый человек с обручальным кольцом на пальце. И к тебе этот Константин Андреевич не имеет никакого отношения!
Может скинуть SMS Лёхе? Хотя, нет. И так 90 центов осталось. Режим строгой экономии!
С этим Ксюша залезла под одеяло и попыталась уснуть. Получалось из рук вон плохо. Под двумя одеялами быстро выдохся воздух, а снаружи нос замерзал. Ну как тут жить, ёлки-палки!
Ксюше было 22 года, на которые она не выглядела. Если описать её, так получается мечта добрых 90 процентов мужчин. Пепельная натуральная блондинка с тяжёлой косой в пояс. Стройная, длинноногая. Глаза серо-зелёные, почти аквамариновые. Но с мужчинами ей как-то не везло, а может быть, простохарактер у неё был такой - выбирала она себе круг общения тщательно, тяжело сходилась с людьми. Два последние года Оксана вообще делила постель разве что с котёнком Тузиком.
Короче, нормальная девчонка. Таких тысячи. Скукожилась в постели в крендель и дрыхнет до семи утра, пока сотовый не проорёт побудку.
Субботним дождливым вечером, шлёпая по лужам замызганными ботинками и старательно прикрываясь зонтом (типа это помогает), Оксана подошла к девятиэтажке, указанной в пожульканном квадратике бумаги. Нет, так замусолить бумажку за сутки могла только Оксана! У неё прямо ненормальный дар приводить в полный кошмар всё, что попадает к ней в руки.
Третий подъезд, пятый этаж. Поехали!
Звонок в дверь был странным. Чёрный, металлический, в виде растопырившего лапки паука. Оксана, с детства страдавшая арахнофобией, боязнью пауков, через силу заставила себя нажать на брюхо звонка. Мурлыкающую тишину квартиры разрезал довольно резкий звук. Оксана чувствовала себя полной идиоткой, стоя перед дверью колдуньи. Потому что не верила в эту чушь ни на грамм…разве что совсем чуточку, потому что избавиться от странных пятен хотелось неимоверно. Из глубины квартиры послышался звук неспешных шагов. Дверь отворилась бесшумно, без привычного ,,ктотама”, и перед изумлённой Ксюшей оказалось заспанное, помятое лицо мужика лет тридцати с хвостиком. Из стоящих дыбом тёмных волос торчало белое перо из подушки. Из одежды только семейные трусы в мелкую полосочку и огромные тряпочные тапки на поролоновой подошве. С секунду мужик пялился на онемевшую Ксюшу, причём глаза его с каждым мгновением становились всё больше и больше.
— Ядрёна Матрёна,— хриплым спросонья голосом пробормотал, наконец, он,— Ты кто?
Ксюша сглотнула, облизнулась, проверяя, на месте ли язык, и выдавила:
— Мне Анну Фёдоровну…
Мужик уставился куда-то в район её груди, потом медленно перевёл взгляд на ноги, замер так, моргнул, потёр левой рукой глаз, зевнул и только после этого посмотрел Ксюше в лицо:
— Заходи,— посторонился в проходе он.
— Она дома?— спросила осторожная Ксюша, не спеша заходить в квартиру оригинального субъекта.
— Нет,— совершенно искренне ответил субъект. Помолчал с секунду и добавил,— но будет.
— Когда?— отступила на шаг Ксюша.
— Скоро,— буркнул мужик,— заходи, не бойся, не трону. Я мирный, по крайней мере, сегодня,— он снова сладко зевнул, прикрывая рот ладонью. Оксане тоже захотелось зевнуть.
— Я попозже зай…
— Я страшный?— перебил её мужик.
— Да,— от неожиданности вопроса Ксюша сразу дала честный ответ.
Субъект улыбнулся, как, пожалуй, улыбаются младенцы: криво, с огромным трудом, зато совершенно искренне и радостно.
— Благодарю,— потянул он.
Ксюша вдруг врубилась, что на самом деле он нормальный, малость чудной, но какой мужчина на планете Земля без своих мозговых замыканий?
Почувствовав её сомнение, субъект вновь посторонился, втягивая живот, на котором ясно заиграли натренированные кубики мышц.
— Заходи. Посидишь, обсохнешь, согреешься. Анна Фёдоровна должна появиться с минуты на минуту. Она надолго не уходит.
Ксюша среагировала на «согреешься» и шагнула в квартиру. В прихожей было темно. Слева угадывалась вешалка, справа чуть светился бордовым светом портьер проход в кухню. Субъект скользнул мимо Ксюши и замер в ожидании. Ксюша разулась, стараясь как можно меньше заляпать грязью коврик, стащила влажную ветровку, которую субъект галантно подхватил из её рук и повесил на крючок. На сколько вообще что-то можно сделать галантно, находясь в одних трусах…
— Идём,— махнул он ей рукой, открывая двери розового дерева в зал. Шторы на окне были задёрнуты, поэтому в огромной комнате было сумрачно. Диван расстелен, постель на нём смята. Именно с него Ксюша и вытащила субъекта. Субъект тем временем сонно заметался по комнате, бормоча:
— Вот пульт, вот телевизор. Включать зелёной кнопочкой. Вот книжный шкаф, у кресла торшер, включается посредством дёрганья за верёвочку. Вот обогреватель, можешь сесть к нему поближе. А я, если ты не против, досмотрю сон, который мне снился. Всё чики-брики?
— Чики-брики,— мрачно ответила Ксюша, наблюдая, как он, поигрывая мускулатурой, забирается в постель.
— Спокойной ночи,— невнятно пробубнил субъект и отбыл в объятия Морфея.
Ксюша села в удобное кресло около обогревателя, как кошка, жмурясь от тепла. Телевизор смотреть не хотелось, читать тоже. А глядя на мирно сопящего субъекта хотелось только одного…Нет, не того, что подумали вы… Хотелось спать. Ксюша поджала ноги, откинулась на мягкую спинку, утонула в утробе кресла и сама не заметила, как под мерный стук капель дождя об оконное стекло, задремала.
Проснулась она от осторожного прикосновенья к предплечью. Ксюша испуганно дёрнулась, захлопав глазами и с удивлением обнаружив себя в незнакомой комнате. Понадобились доли секунды, чтобы сообразить, что она не дома, а у колдуньи. Разбудила её молодая женщина лет тридцати, не больше, с улыбчивым лицом, но жёстким взглядом. Она жестом показала не шуметь, кивнув в сторону дивана, на котором всё ещё дрых субъект в трусах. Ксюша вопросительно посмотрела на женщину, та поманила её следом за собой. Ксюша бесшумно поднялась и вышла вслед за нею в тёмный коридор.
— Здравствуйте,— в полголоса поздоровалась Ксюша, как только двери зала были закрыты.
— Здравствуй,— также тихо ответила женщина,— Пойдём в мою комнату. На тебе сглаз. Тебя кто ко мне направил?
— Я не знаю,— пожала плечами Ксюша, поворачивая в комнату справа вслед за Анной Фёдоровной,— Просто в маршрутке женщина дала ваш адрес.
— Какая женщина?— насторожилась колдунья, предлагая одновременно жестом Ксюше присесть на удобный офисный стул. Сама Анна Фёдоровна обогнула рабочий стол и села в кресло, положив полные руки на раскиданные по столу бумаги.
— Высокая, крупная. Глаза большие, бледно-голубые, круглые. Волос светлый. Ей около сорока. Улыбка властная. Голос приглушённый, кошачий маленько.
Ксюша внимательно наблюдала за колдуньей, и была готова поклясться, что та испугалась. На секунду ей показалось, что это не ей самой нужна помощь, а колдунье.
— Что-то не так?— осторожно поинтересовалась Ксюша.
Колдунья вскинула на неё задумчивый взгляд, в котором постепенно появилось любопытство и режущая внимательность. Колдунья с явным интересом изучала Ксюшу.
— Ты о чём?
— Ну, кажется, вас не обрадовало моё описание…— неуверенно ответила Ксюша, прищуриваясь.
— Нет, просто я не ожидала, что она может отправить кого-то ко мне. Ну да не важно,—чуть шевельнула она рукой, словно отмахиваясь,— Меня другое сейчас интересует. Кто это так здорово на тебя пятно положил. Не банальная зависть. Тут работа чувствуется.
— Вы скажите сразу, во что это мне обойдётся, а то денег у меня…
— Она тебе адрес мой написала?— оборвала её колдунья.
— Да, вот,— протянула опешившая Ксюша мятый листочек.
Анна Фёдоровна довольно ухмыльнулась, забирая листочек себе.
— Я оставлю это,— проинформировала она,— А цену я тебе чисто символическую назначаю. Полтинник есть?
— Есть,— кивнула головой Ксюша. Она рассчитывала на гораздо большую сумму.
— Ну вот и договорились. Только придётся тебе ко мне разика три прийти. Идём за мной. Только кофту сними, а, у тебя там ничего нет? Ладно, пошли, там разберёмся.
Ксюша обречённо потопала вслед за колдуньей в ванную комнату.
— Подожди,— открывая дверь, обернулась Анна Фёдоровна, пропуская Ксюшу вперёд и прикрывая за ней двери,— мне один звоночек сделать надо.
Сказала, захлопнула дверь и исчезла в направлении телефона. Через некоторое время действительно послышался её приглушённый голос, но Ксюша не стала прислушиваться, а постаралась заглушить беспокойство, упрямо не дающее покоя. Колдунья вернулась, ворвавшись в малюсенькую ванную как торнадо. С Ксюши тут же стащили кофточку, налили в симпатичный прозрачный тазик тёплой воды, кофту вывернули наизнанку. Анна Фёдоровна забормотала что-то про луну, рабу Оксану, лицом чиста и прочее. Полный бред, если вдуматься, но что-то в этих словах было действительно завораживающее, заставившее Ксюшу отвлечься от напряга. По окончании наговора на воду, колдунья жёстко умыла Оксану, вытерла изнанкой кофточки, растирая воду по всему торсу и безапелляционно, как врач, окончивший процедуру, заявила:
— Одевайся. Придёшь завтра, часов в восемь вечера, можешь?
— Угу,— выдавила Ксюша, натягивая влажную кофточку.
— А пока надень вот это,— протянула колдунья кожаный шнурок, на котором болтался малюсенький мешочек из грубой мешковины. Ксюша послушно повесила мешочек на шею,— Отлично. Буду тебя ждать. Спасибо не говори.
— Угу,— кивнула Ксюша. А что тут ещё скажешь? И направилась к двери. Колдунья подождала, пока она обуется и оденется, открыла дверь, выпуская Ксюшу.
— Счастливо,— пожелала она Ксюше.
— До свидания,— попрощалась Ксюша, направляясь к лифту. В этот момент с шестого этажа по лестнице мимо них прошёл мужчина в тёмной куртке. Ксюша вошла в пустой лифт и унеслась вниз.
На улице похолодало и стемнело. Пасмурное небо надавило на грудь, так, что дышать стало больно.
— Ненавижу, ненавижу,— вымученно забормотала Ксюша, с трудом выжимая кнопку зонта, от чего тот шумно толкнул влажный воздух вперёд, жизнерадостно распахивая своё перламутровое нутро.
На улице никого не было. Только туда-сюда свистели по лужам автомобили. Усталый зачуханный ПАЗик с трудом затормозил на взмах Ксюшиной руки. Дверца шмыгнула в сторону, Ксюша шагнула в продрогший салон, подсела к дородному мужчине и отрубилась от совершенно неинтересной реальности.
Минут через сорок ПАЗик выкинул её на остановке Лазо, и вот тут-то и началось непонятное. Здесь тоже прохожих практически не было. Все сидели по домам, от чего мрачные многоэтажки переливались, как новогодние ёлки в тумане. Из маршрутки за Ксюшей вылез незаметный сутулый дяденька, нервно оглядывающийся по сторонам. По противоположной стороне улицы спешила сухонькая старушка, накрывшаяся от дождя полиэтиленовым пакетом. Потрёпанные за лето тополя недовольно шебуршали листвой. Уныло всё, просто до ужаса уныло и знакомо. Но ЧТО-ТО было не так, как обычно. Забор стройки на месте, люк выкидывает клубы спёртого пара как обычно в холодное время года, безграмотную надпись на заборе, гласящую ,,Все хотят попасть в Рай, но некто не хочет умерать” всё ещё не закрасили…
Оксана перешла улицу, привычно увернувшись от летящей из-под колёс пролетающего мимо авто грязи, и нырнула в серые тоскливые дворы. И тут затренькал сотовый. Ксюша остановилась, с трудом извлекла верещащий аппарат из недр кармана, уставилась на монитор, гласящий, что звонит ей Миша, тяжело вздохнула и нажала на кнопку, которая именовалась у неё ,,исчезни, доллара кусок”.
— Да, Миша,— вместо алло произнесла она, дыша на замерзающие пальцы левой руки.
— Привет,— медлительно ответили ей,— Ты где?
— Почти дома, а что?
— Да нет, ничего. Просто. Как дела?
Ксюша закатила глаза, мысленно обозвала Мишу идиотом, но мужественно принялась врать в трубку, подпрыгивая на ходу от холода:
— Всё нормально. На работе полный загруз. Да ещё и не топят, холодно, все мозги отморозила. Дома не лучше, зато есть одеяло и куча одежды. И ванная…А так…Вчера видела Юльку, ну, которая с тобой вместе училась…Помнишь? Так вот, она замуж вышла за татарина какого-то. По крайней мере, фамилия татарская. Ты был в курсе?
— Нет,— протянул Миша.
— Вот,— пришлось продолжить Ксюше, чтобы в разговоре не висели мучительные паузы, во время которых Миша соображал, что бы ещё такое сказать Оксане. А тут сотовый, деньги утекают сквозь пальцы, почти физически ощущаемо,— Аркадий Фёдорович тебе привет передавал. Я с ним в маршрутке на днях столкнулась. Он где-то не далеко от меня живёт. Ты же у него любимый ученик был. Так вот, у него к тебе какой-то разговор есть, возможно, позвонит, жди. А так…У меня всё по-старому. Работа, холод, ванная и постель. А у тебя как? Нормально?
— Нормально,— подтвердил Миша.
— Ладно, давай тогда. Счастливо.
— Пока…
Ксюша нажала отбой, с ужасом глядя на время разговора. Опять четверть доллара скушалось. А толку? Нет, ну вы скажите, за каким он звонил? Понятно было бы, если бы пригласил к себе, или там, в кино, в кафе… Да Ксюша сама бы заплатила за себя, не нужны эти подачки со стороны мужского пола. Но ведь не самой же, в самом деле, приглашать его на свидание! По началу так и было, пока Ксюше было любопытно, что же скрывается под маской сильного и уравновешенного Миши. Но всему есть предел. Когда она перестала проявлять инициативу, они перестали встречаться. Причём в случайные их встречи было совершенно понятно, что он рад её видеть. Пожалуй, многие эти случайные встречи были не совсем случайными на самом деле. Но на свидание Ксюшу так и не пригласили, это злило и бесило. И если какая-то влюблённость в Мишу у неё и была, то постепенно она испарилась. Нет, что не говори, а русичи явно в своих корнях имели племена амазонок. Русичи до сих пор ждут, что девушка сама с ними познакомится, сама пригласит их на свидание, скажет, какой подарок на день рождения ей купить, потом сама поцелует, и, в завершение, изнасилует. А потом мужики жалуются друг другу, что жёны их стервы, жить свободно не дают, командуют направо и налево. Здорово, так командуйте сами, и да пребудет с вами Сила! Ксюша с удовольствием бы отдала это право в мужские руки.
Родная мусорка по левую руку, завернуть за угол направо, ну вот и дом! Ксюша поёжилась, перепрыгнув через лужу. По зонту дробно скатились крупные капли с крыши, и мрачный подъезд поглотил её в свои гулкие недра. Онемевшими руками Ксюша закрыла зонтик, поднялась на первую площадку, заглянула в почтовый ящик, и полезла за ключами. В мутное от дождя окошко под ящиками она заметила, как под козырёк подъезда нырнул человек. Ксюша посторонилась, чтобы не помешать ему, но она достала почту, закрыла ящик, а человек так и не поднялся. Но стоило усталой Оксане тяжело зашаркать по ступеням наверх, как снизу донеслись торопливые шаги.
Ксюша открыла дверь, нырнула в промозглую квартиру, на ходу швыряя ключи на тумбочку, а сумочку на пуфик. С невыразимой мукой на лице стащила мокрые насквозь ботинки, расстегнулась, с трудом повесила на крючок ветровку и поползла в комнату. Но не дошла она и до кресла, как в её дверь раздался отрывистый звонок. Ксюша вздрогнула всем телом. Звонок был неправильным. Тревожным.
Оксана подошла на цыпочках к двери, заглянула в глазок и уставилась на мужчину, стоящего перед дверью. Свет на площадке подъезда был выключен, хотя Ксюша отлично помнила, что открывала она дверь при включённом свете. Вернее, не помнила, а просто подсознательно чувствовала, что что-то в подъезде изменилось с появлением этого безликого мужчины. Ксюша сжала в руках сотовый, хотя никогда не отличалась предусмотрительностью и осторожностью.
— Кто там?— спросила она, не выпуская из поля зрения тёмную тень в подъезде.
Мужчина, казалось, задумался, развернулся и зашагал вниз по лестнице. Ксюша прислушалась к удаляющимся шагам, открыла дверь, осмотрела площадку, клацнула выключателем, освещая площадку перед дверью, вслух пробормотала:
— Оригинально…
И исчезла в квартире.
На этот раз она успела поставить чайник и включить все конфорки на электроплите, чтобы хоть как-то обогреть квартиру, прежде чем вновь раздался звонок в дверь.
Ксюша как-то сразу смирилась с тем, что сегодня у неё спокойного вечера не получится, взглянула на электронные часы, на которых зелёным горели цифры 22:22, и потопала к двери. Но в глазке никого не было. На ,,ктотам” никто не откликнулся, и только затухающие тихие шаги свидетельствовали, что звонок зазвонил не сам по себе.
— Ну ладно,— пробормотала Ксюша, зло суживая глаза,— ещё посмотрим кто кого!
Она включила свет в прихожей, прошла в комнату, взяла томик ,,Гарри Поттера”, зачитанный до дыр и вернулась с ним к двери, приставив один глаз к дверному глазку. Вторым, чтобы ожидание не казалось таким противным, старательно забегала по строчкам книги.
Чайник вскипел и теперь остывал, выпуская пар в потолок, ноги затекли, и через четверть часа Ксюша плюнула на все правила партизанской войны и пошла в комнату, сняв наблюдение за объектом. А неведомый посетитель словно только того и ждал. Квартира вновь наполнилась тревожным звуком звонка.
— Фиг тебе,— вслух произнесла Ксюша и вместо того, чтобы идти открывать дверь включила компьютер.
Но на этот раз визитёр не исчез. Звонок повторился.
— Я же сказала, не пойду,— вновь пробормотала Ксюша, чувствуя, как холодной волной паники начинает прихватывать сердце.
А за дверью приняли единственно верное в данной ситуации решение: просто нажали на звонок и отпускать теперь явно его не собирались. Ксюша выдержала ровно десять секунд такой пытки. Паника исчезла, вместо неё появилась дикая ярость. Кто бы там ни был за дверью, но портить себе нервы она ему не позволит. Она прошла на кухню, совершенно спокойно вытащила из шкафа огромную тяжёлую поварёшку, которой не пользовалась по назначению как раз из-за её габаритов и веса, а вот как оружие поварёшка была просто идеалом. Там, за дверью, кажется, испугались. Потому что звонок оборвался. Ксюша завела руку с поварёшкой за спину, рванулась к двери и ничего не спрашивая открыла замок… Где-то тремя пролётами ниже раздавался дробный звук шагов.
Ксюша со злостью закрыла дверь, грохнув ею так, что штукатурка из пазух посыпалась.
— Психопат,— сказала Ксюша своему отражению в зеркале, положив поварёшку на пуфик у двери.
Чтобы успокоиться, она включила воду, собираясь забраться в ванну на часок, приятно удивляясь тому обстоятельству, что в кране бежит и холодная и тёплая вода. Вода весело забулькала в пузырях пены для ванн, по квартире поплыл пихтовый запах. Ксюша налила себе горячего чаю, из кухни притащила с собой печеньки и тупо уставилась в компьютер.
Залезая в тёплую ванну, она вновь осмотрела свои пятна, сокрушённо покачав головой и надолго погрузилась в полудремоту. Наконец-то ей было тепло, даже пальцы на ногах отогрелись. Как жаль, что в ванне нельзя жить! Да и маньяк, похоже, решил исчезнуть. Ксюша сидела в воде, пока не стала замерзать. Собравшись с духом, она пулей вылетела из ванны, покрываясь гусиной шкурой от холода вытерлась полотенцем, завернулась в халатик и побежала, мелко подрагивая, в комнату.
Полночь она встретила сидя в кресле с ногами, закутанная по самые глаза в одеяло, сонно водя взглядом по строкам ,,Гарри Поттера”. Вот тебе и субботний вечер!
Она как раз направилась на кухню, чтобы набрать горячей воды в грелку, без которой спать было совершенно невозможно, когда в дверь вновь позвонили. Но звонок был не тревожащим, а, скорее, дерзким и наглым. По-хорошему дерзким и наглым. Ксюша в полном недоумении плотнее закуталась в одеяло, наброшенное на плечи, и зашлёпала тапочками к двери.
В глазке отобразился мужчина. Но осенью они все так похожи, что понять, знакомый или незнакомый, Ксюша не могла.
— Кто там?— устало поинтересовалась она, уже ожидая, что человек просто развернётся и начнёт спускаться вниз по лестнице.
— Оксана, это ты?
— А кто спрашивает?— насторожилась Ксюша, хотя руки непроизвольно дёрнулись к замку, реагируя на прозвучавшее имя.
— Это Владислав. Ты меня не знаешь. Я от Анны Фёдоровны.
— От кого?— протянула Ксюша уже приоткрывая дверь и пристально вглядываясь в собеседника.
— Извини, что так поздно,— пожал плечами мужчина, действительно незнакомый Оксане,— могу я войти? У подъезда много ушей.
Оксана молча посторонилась, переваривая свои ощущения.
Мужчина чуть-чуть за тридцать, уже начинающий полнеть той своеобразной полнотой, которая не портит, а скорее, делает более солидной фигуру мужчины. Высокий, темноволосый, кареглазый, тонкогубый. На переносице отметины от недавно снятых очков. На руке барсетка из чёрной дорогой кожи. Взгляд, как и звонок, дерзкий и наглый. А ещё хитрый, предвкушающий что-то неимоверно смешное и приятное.
Владислав, тем временем расстегнул куртку, бросил на поварёшку, всё ещё лежащую на пуфике, свою тёмную шапочку, быстро разулся и вопросительно уставился на Ксюшу через зеркало.
— Проходите,— обречённо произнесла Ксюша. А что ей оставалось делать?
— Ты не удивляйся, я действительно по делу…— начал оправдываться Владислав.
— Я понимаю…
— Пока ещё нет,— тонко улыбнулся ночной гость, спокойно опускаясь в кресло.
Ксюша присела на журнальный столик напротив.
— Я слушаю,— напряжённо улыбнулась Ксюша.
Владислав смущённо хихикнул, но тут же закашлялся. Затем поднял глаза на Ксюшу, внимательно всматривающуюся в его лицо, многозначительно протянул:
— Да-а-а…— и задумался.
Но сидел в задумчивости не долго. Его словно больно укололи, до того резко он дёрнулся и обернулся на коридор. Ксюша вскинула с удивлением брови, но в эту секунду раздался звонок в дверь. Требовательный и официально-скучный.
— Не думал, что она так быстро,— в досаде ляпнул Владислав, сквасившись, словно у него только что отобрали билет в цирк.
— Кто?— спросила, поднимаясь, Оксана.
— Лада,— мрачно потянул Владислав, поднимаясь вслед за Оксаной,— Иди, открывай,— кивнул он ей головой на дверь.
Ксюша пожала плечами и направилась к двери. Удивляться не приходилось. Всё удивление куда-то исчезло. Есть моменты в жизни, когда происходит нечто не вполне объяснимое с точки зрения логики. Но Ксюша отлично помнила известную фразу, что если жизнь не поддаётся логике, надо послать к чёрту не жизнь, а логику.
По привычке, прежде чем открыть дверь, заглянула в глазок. На лестничной площадке стояла женщина в шляпе, уставившись круглыми глазами на потолок. Спрашивать, кто она такая не имело ровно никакого смысла, поэтому Ксюша просто щёлкнула замком, впуская гостью.
— Извини,— исподлобья посмотрела на Ксюшу женщина, проходя в квартиру. А Ксюша просто замерла, как вкопанная, рассматривая гостью. Есть отличное выражение: от удивления у него (или неё) отвисла челюсть. Так вот, у Ксюши челюсть не отвисла, но глаза перестали моргать, видимо открывшись не только за себя, но и за плотно захлопнутый рот.
Нет, на улицах Томска много странных людей, но эта, пожалуй, была одна из самых странных. Начнём с того, что одета она была в ношеную лисью шубу. Сейчас она была мокрая и имела вид самый жалкий. На голове гостьи красовалась фетровая старомодная шляпа, почему-то синяя, и, по весьма понятным причинам, изрядно побитая молью. Из-под широких полей шляпы выглядывали крашенные красновато-коричневые волосы. Кошмарная ярко-оранжевая помада на губах. Рот широченный. Нос мясистый, но небольшой. Глаза вовсе не круглые, как показалось Ксюше в дверном глазке, а обычные каре-зелёные, с короткими и густыми тёмными ресницами. Но подведены коряво, дешёвым, давно не точившимся чёрным карандашом. Подведены и сверху, и снизу.
Сначала она показалась Ксюше сумасшедшей. Но гостья улыбнулась, и Ксюша поняла, что она, пожалуй, ошиблась. В глазах Лады мелькнула неловкость и детское любопытство. Скорее, таких называют чудаками, нежели больными на голову.
— Проходите,— наконец, выдавила Ксюша, с явным неодобрением наблюдая, как на её ветровку накинули тяжёлую, мокрую, вонючую шубу.
Лада вновь неловко улыбнулась, обнажая крупные желтоватые зубы, шляпу не сняла, а сразу двинулась в комнату.
Владислав встретил её скучающим взглядом.
— Привет,— буркнул он, отходя от кресла.
— Привет,— отозвалась Лада, вопросительно посмотрела на Ксюшу, указала ей глазами на кресло, мол, можно присесть?
— Присаживайтесь,— махнула рукой Ксюша, с сомнением разглядывая потрёпанную болотно-зелёную юбку гостьи.
—Ты ей уже рассказал?—осторожно косясь на Ксюшу спросила Лада у Владислава. Ксюше она вдруг напомнила котёнка-подростка, которого только что подобрали на улице. Он бы и рад отплатить новому хозяину добром, но совершенно не представляет, что лужа на ковре добрым делом не считается. Однажды наказанный, он теперь всё делает с оглядкой и вообще предпочитает, чтобы его не замечали. Поэтому вид у него всегда нашкодивший.
Владислав выдержал театральную фразу, равнодушно взирая на сомкнутые в замок руки Лады, затем лениво соизволил ответить:
— Нет, я появился за минуту до тебя. И моё мнение, что нам тут делать нечего. Она не та, за кого её приняли.
Лада бросила быстрый взгляд на Ксюшу, столкнулась с её непонимающими глазами, смутилась и уставилась в пол.
— Та, Влад.
Владислав дёрнулся, словно его страшно раздражало что-то в Ладе. Даже лицо перекосило.
— Ну и бери на себя её, раз так уверена, вила!
Лада с укоризной посмотрела на Владислава, но говорить ему ничего не стала.
— Оксана, одевайся, девочка. Пойдёшь со мной,— не поворачивая головы отдала распоряжение Лада.
— Сейчас?!— возмутилась Ксюша. Какой идиот потащится с какими-то ненормальными в первом часу ночи к чёрту на рога?!
— Да, а то мы можем не успеть на автобус,— спокойно ответила женщина,— Да, пятна! — вспомнила она, поднимаясь тут же с кресла и подходя к Ксюше, вцепившейся руками в журнальный столик.
— Мя-я-як!— возмущённо мяукнул котёнок Тузик, весь вечер дрыхнувший под журнальным столиком, а теперь, вдруг, проснувшийся. И смотрел он на гостью совершенно дикими глазами.
Лада улыбнулась ему, Тузик заморгал с бешеной скоростью, словно боялся не успеть наморгаться вдоволь за оставшуюся жизнь, но быстро вернула взгляд на Оксанину шею и декольте, выглядывающее из-за неплотно запахнутого халатика.
— Она водой тебя, да?
— Да,— чуть помедлив, соображая, о чём её спрашивают, ответила Ксюша.
— В день Семаргла! — с усмешкой произнесла Лада, поворачиваясь к Владиславу, словно приглашая и того посмеяться.
Владислав кивнул, оценив шутку, но улыбаться не пожелал.
Лада повернулась к Оксане, причмокнула губами, словно скидывая с них напряжение, затуманила взгляд кошмарно накрашенных глаз, сморгнула и уставилась на Ксюшу с некоторым облегчением.
— Ты набираешь обороты, вила,— с неожиданно мелькнувшим уважением пробормотал Владислав.
— А ты сомневался, княже?— ухмыльнулась Лада, отходя от Ксюши.
Владислав предпочёл промолчать.
— Мя-я-як!— оповестил о своём присутствии забытый Тузик.
Лада внимательно посмотрела на него и сказала Ксюше:
— Покорми его. Есть он хочет.
— Не хочет,— буркнула Ксюша,— я его…ой, а ведь и вправду забыла покормить. Тузик, кис-кис, пойдём кушать.
— Мря-я!— обрадовался Тузик, задрал полосатый хвост с белой кисточкой на конце и галопом поскакал на кухню.
Лада и Владислав проводили Ксюшу взглядами, разом уставились друг на друга в немом поединке.
— Ну как её можно брать с собой, если она даже не интересовалась нами! Она же не знает ничего! Сама подумай, ей будет тяжело! Я в этом с рождения, но учиться всё равно было сложно.
— А я в этом всего десять лет…
— Но ты сама до нас докопалась! Значит, тебе это было надо, а ей не надо вообще. Она на нас, как на сумасшедших смотрит!
— Кидать её нельзя. Знаешь, кто отправил её к Анне Фёдоровне?
— Нет,— неохотно признался Владислав.
— Сама Вала!
— Кто?— не понял Владислав.
— Вала… Ты что на лекциях Поведения делал?
— Их у меня старый Радож читал,— оправдался Владислав.
— У меня тоже. Только про белых нави ты должен был бы запомнить!
— Постой…
— И так не двигаюсь,— усмехнулась Лада, наблюдая, как до Владислава начинает доходить.
— Белая нави? Та самая, которая сумела перейти Вал?
— Десять баллов за сообразительность!
— Значит, эта,— Владислав кивнул головой по направлению кухни,— что-то знает…
— Да. Надо собираться, а то автобус скоро. Котёнка, кстати, придётся забрать с собой. Он нас видел.
— Свернуть ему шею,— мрачно буркнул Владислав, хотя было совершенно понятно, что никому сворачивать шеи он не собирался
Ксюша заглянула в комнату. Лада стояла у журнального столика, Влад прислонился к шифоньеру. Оба обернулись на Оксану.
— Собирайся, девочка,—  улыбнулась Лада.
— Зачем? Я никуда с вами не пойду,—  вскинула брови Ксюша.
— Не хочешь? А надо. Если жить не надоело,— хихикнул Владислав.
— Это мой дом. Я не собираюсь из него выходить до утра понедельника. Оставьте меня в покое. Я секты никогда не уважала.
— Секты, говоришь?— прищурился Владислав,— иди, посмотри на себя в зеркало.
— Зачем?
— Увидишь,— пообещал Владислав.
Ксюша прошла в прихожую, заглянула в зеркало. Усталые глаза, спутавшиеся волосы, красный от холода нос и…полное отсутствие пятен на теле.
— Как…Как вы это сделали?— вырвалось у неё.
— Быстро,— отозвался Владислав, вошедший в прихожую вслед за Оксаной,— А теперь кончай разводить демагогию, собирайся живо! Честное слово, тебе же лучше будет.
— Не поеду!— заартачилась Ксюша.
— Мы что, похожи на бандитов?
Ксюша осмотрела Владислава с ног до головы и процедила:
— Вы похожи на свихнувшихся.
— Ты нам диагноз не ставь, детка. Квалификация у тебя не та.
— Хватит перепираться. Автобус через пятнадцать минут. Оксана, собирайся, не тяни. Заставлять тебя никто не будет, но, поверь, так действительно будет лучше,— устало вмешалась в разговор Лада.
Ксюша пожала плечами и полезла в шифоньер, мысленно ругая себя за полное отсутствие воли.
— Можно один вопрос?— натягивая колготки спросила Ксюша у Лады. Владислав ушёл на кухню, чтобы не смущать своим присутствием Ксюшу.
— Вопрос можно,— кивнула головой Лада.
— Зачем вы звонили в дверь и уходили?
— Что? Звонили и уходили? Когда?
— Сегодня, вечером.
— Мы не…Влад!— завопила Лада,— какого чёрта ты её пугал?
— Кого пугал?— отозвался Владислав из кухни.
— Оксану!
— Когда?
— Ну звонил же ты в дверь?!
— Звонил,— согласился Владислав,— а что мне, стучать в неё, что ли, если звонок есть?!
— Это не он звонил,— сказала Ксюша,— звонок другой был.
— Ты одевайся, одевайся,— поторопила её Лада, уходя к Владиславу на кухню.
— Значит, они тоже теперь знают, что Четвёртая Сестра умерла?— приглушённо спросил Владислав.
— Да. Только не соображу, какими путями они вышли на неё,— лёгкий кивок головы в сторону зала, на Ксюшу, от чего синяя шляпа покосилась.
— Пусть над этим поломают головы ведуньи и волхвы, а нам пора сваливать. Оксана, ты готова?
— Да,— нехотя отозвалась Ксюша.
Владислав подхватил Тузика и зашагал в прихожую одеваться. Оделись быстро. Ксюша вздохнула, улавливая лезущий в нос противный запах, исходящий от её ветровки. Тузика Ксюша без разговоров взяла на руки, оглянулась в последний раз на квартиру, вспоминая, всё ли она выключила, взяла ли сотовый и зарядное от него. Наконец, вышла в подъезд, звякнула ключами, запирая дверь и стараясь не думать, откуда появилось это тоскливое ощущение, что сюда она больше не вернётся.
Спускались по лестнице молча. Впереди напряжённый Владислав, следом растерянная Ксюша, замыкала процессию чуть улыбающаяся своим мыслям Лада. А на улице было зябко. К ночи похолодало, ветер задувал с севера, вдоль Ксюшиного дома. Деревья тяжко поскрипывали и злобно шуршали свернувшейся в трубочки листвой. Фонарь возле подъезда надсадно гудел, выталкивая из своей утробы дрожащий фиолетовый свет. Накрапывал мелкий ледяной дождик, залезающий во все щели, проникающий под одежду, наводящий уныние даже на самого весёлого человека. Ксюша поёжилась.
Лада посмотрела на жёлтые детские часы у себя на запястье, переглянулась с Владиславом, почему-то шепнула:
— Две минуты.
Владислав взял Ксюшу под локоть и быстрым шагом потащил к остановке, шлёпая прямо по лужам. Ксюша плотнее прижала к себе недовольного климатом Тузика и поспешила за Владиславом, неожиданно повернувшим налево. Они обошли жилой дом, Владислав осмотрелся, увидел обычный белый с синими полосочками ПАЗик и рванул к нему.
Сначала Ксюше показалось, что в ПАЗике никого нет. Лишь подойдя вплотную к нему, она поняла, что ошиблась. Дверь гостеприимно распахнулась перед Владиславом, он посторонился, пропуская вперёд сначала Ладу, а потом Ксюшу.
Если существуют ПАЗики для VIP-персон, то это был как раз он. В конце салона огромный меховой бежевый диван, напротив него подстать два кресла. Между диваном и креслами изящный лакированный столик светлого дерева на трёх резных ножках. Прямо напротив входной двери современный компьютерный стол с Пентиумом последней модели и супер-пупер новым сверхтонким дисплеем, плюс все навороты к нему.
У лобового стекла (двигателя не было совершенно) стояли шкафчики с плотно закрытыми створками. Об их содержании судить было невозможно. Весь пол салона и стены с потолком, включая и стёкла, были обиты пушистым ковровым покрытием мягкого бледно-оранжевого цвета. Кресло водителя никак не отгораживалось от остального салона и весьма походило на современные офисные вертушки с высокой удобной спинкой. Приборная доска количеством разноцветных мигающих лампочек больше напоминала новогоднюю ёлку. Прямо перед водителем находился огромный экран, показывающий местность перед автобусом. За рулём сидел щупленький мальчишка лет одиннадцати в полотняной футболке и лёгких светлых брюках.
— Привет, Алёша,— поздоровалась с пацаном Лада, наклоняясь, чтобы снять грязные ботинки. Их она запустила в контейнер, стоящий тут же, у входа.
— Здрава будь, вила!— с пафосом заявил мальчишка.
— Привет,— буркнул Владислав, тоже стягивая туфли,— Хорошо, что ты дождался.
— А это не мне говорите спасибо, а вельсу Мстиславу. Это он звонил, сказал, чтобы я не двигался.
Владислав с грохотом зашвырнул свои туфли в контейнер, повторил операцию с ботиночками Ксюши, хотя той вовсе не улыбалось, чтобы её ботики лежали рядом с ботинками Лады. Двери за их спинами бесшумно закрылись, в автобусе зажёгся мягкий свет.
— Понятно. Ты сейчас к Мстиславу?— поинтересовался Владислав, стаскивая вонючую шубу Лады с её плеч, и засовывая её в шкаф, стоящий у дверей. Туда же отправилась многострадальная ветровка Ксюши, впрочем, и Владиславовская куртка тоже.
— Да, к нему. Потом заберём Пчёлку и уже тогда в Собор.
— Идёт. Оксана, отпусти котёнка, никуда он не денется. Ты какое кино хочешь посмотреть? Нам долго мотаться ещё, а поспать всё равно не удастся.
Ксюша подумала, что никакого кино ей сейчас не надо. Сама жизнь в триллер превратилась. Тузика она спустила на пол, Владислав проводил её на диван, который удобно подстроился под её тело. В салоне было тепло, но не душно. Ксюша немного расслабилась и пробормотала:
— «С лёгким паром», если есть.
— Есть,— отозвался Алёшка с водительского кресла, нажимая какие-то кнопки на своей приборной доске. Между ним и пассажирским отделением с потолка свесилось белое полотно, которое в тот же миг засветилось первыми кадрами советского киношедевра, а салон наполнился звуками светлой музыки Микаэля Таривердиева.
Владислав сел в кресло напротив Лады, и они, склонив головы друг к другу, причём, Лада шляпу свою так и не сняла, тихо забормотали. Ксюша покосилась на них, но ничего спрашивать не стала. Почему-то стало понятно, что всё разъяснится само собой, и очень скоро.
ПАЗик катился с неожиданной мягкостью. Ксюшу разморило. Остановились как раз в том моменте фильма, когда машину Ипполита крутило по льду, а потом завалило снегом. Экран погас и убрался наверх, в потолок. Дверь в салон почти мгновенно отворилась, и в ПАЗик запрыгнул невысокий кругленький мужчина лет сорока пяти. Он весело подмигнул Алёшке, склонившему в приветствии голову. Ксюша почти мгновенно ощутила ту напористую силу, скрытую в этом новом человеке, которая может управлять революциями.
— Лада, Владислав,— кивнул мужчина сопровождающим Ксюши.
— Здравствуй,— хором отозвались они.
— А это наша подопечная?— с улыбкой посмотрел на Ксюшу новоприбывший. Посмотрел вроде и мельком, но Ксюша увидела тот проблеск в его глазах, который мгновенно кинул её в жар. Появилось два совершенно противоположных желания: удрать подальше от него, и оставаться с ним как можно дольше.
— Да, вельс Мстислав,— ответила Лада, хотя ответа Мстислав, кажется, и не ждал.
— А ты хорошо поработала с ней,— с уважением признал Мстислав заслуги Лады.
— Спасибо,— смутилась Лада, отвела глаза, и, наверное, зарделась, но под полами нелепой шляпы, в тени, это было незаметно.
— Извините…— вмешался Алёшка, поворачивая своё кресло к остальным, и смотря на Мстислава взглядом столь же обожающим, как и опасающимся,— я могу ехать?
— Конечно, Алёша, едем к Пчёлке. Можешь не торопиться, она нас будет ждать на площади Карла Маркса, у магазина «Восток». Помнишь такой?
— Помню. Там тортики вкусные,— улыбнулся Алёшка.
— Точно,— кивнул головой Мстислав, тут же присаживаясь в кресло напротив Ксюши.
Ксюша от такого соседства проснулась окончательно. Вообще, Мстислав словно внёс свежую струю, какую-то долю рациональности и понятности в весь Ксюшин субботний каламбур. Он посмотрел на прикрывшую глаза Ксюшу, провёл рукой по своим светло-русым с проседью волосам, по-свойски почесал затылок и расплылся в совершенно обезоруживающей улыбке.
— Оксана, верно?— уточнил он.
— Верно,— с вызовом вздёрнула подбородок не по-детски трусившая Ксюша.
— Оксана Владимировна Колесова, так?
— Так.
— Ну и чего ты так на меня злишься? Я тебе пока плохого не делал. Обиделась на что-то?
— Да.
— На обиженных воду возят,— жёстко отпарировал Мстислав.
Ксюша отвернулась, уставившись на лохматую стенку разве что не в ярости.
— А что мне, теперь от счастья прыгать?— тоскливо поинтересовалась она не поворачиваясь, чтобы Мстислав не увидел этой ярости в глазах.
— На твоём месте я бы этого делать не стал. Но и злиться у тебя нет никаких причин. Просто я тебе предлагаю новую работу.
— Мне?— удивлённо вскинула брови Ксюша, поворачиваясь на такое заявление к Мстиславу.
— Тебе,— кивнул головой Мстислав.
— Вы знаете, обычно на работу принимают по собеседованию. И обычно тот, кто желает работать сам приходит к работодателю. И уж точно, работодатель никогда сам не явится в полночь к потенциальному работнику с предложением рабочего стола и зарплаты.
— Всё это верно,— ухмыльнулся Мстислав,— но имеет отношение только к обычным работникам и обычным работодателям. За очень хорошим работником работодателю не грех и самому заехать, хоть бы и в полночь.
— А кто вам сказал, что я очень хороший работник?— поёрничала Ксюша.
— Анна Фёдоровна.
— Вот как! А она что, сразу может сказать, какой сглаз накладывают на отличных пиарщиков, а какой на плохих?
— Что-то в этом роде,— невозмутимо ответил Мстислав,— но мне, если честно, пиарщик не нужен. Ни хороший, ни плохой. Ты не смотри на меня, как на сумасшедшего. Я, честное слово, абсолютно нормален. По крайней мере, отклонения от нормы в пределах допустимого. Но с тобой и впрямь нехорошо получилось. До Собора доберёмся, там тебе всё объяснят. И не так сумбурно, как получится у меня, начни я тебе рассказывать про теорию Нитей. Как говорится, лучше ничего не сказать, чем сказать ничего.
— Мне вообще про теорию Нитей не надо рассказывать. Я физику со школы не уважаю.
— Тут не физика,— потёр нос Мстислав,— тут, скорее, вся наука вкупе. Но не забивай голову глупостями! Пока не забивай. Успеется. Ты мне лучше сейчас расскажи про ту женщину в маршрутке…
— Вельс Мстислав,— осторожно обратился к Мстиславу Владислав.
Мстислав повернул на него голову и молча уставился в его карие глаза.
— Мы не сказали Вам,— начал Владислав,— но за ней,— он указал глазами на Ксюшу,— уже следят. К ней приходили, звонили в дверь, но, почему-то не забрали её.
Мстислав замер с ироничной улыбкой на губах, хотя глаза его на мгновение потемнели.
— Следят, говоришь…Нет, забрать они её не смогли бы. Конечно, если послали за Оксаной оплетая или ещё кого из нижних, а они так и сделали. Это Анна Фёдоровна постаралась. Анна Фёдоровна не числится среди росов, они не придали ей значения, а неподготовленную девчонку вытащить на них мог и двоечник-первогодка. Тут дело не в Оксане…
— Они знают про Сестру,— тихо пробормотала себе под нос Лада.
— Выходит, что знают. Баланс сместился, хотя, старый Клотарь предупреждал меня об этом ещё лет пять тому назад.
Ксюша подпёрла щёку ладонью, поставив локоть на коленку, и переводила взгляд с одного говорившего на другого. Появилось ощущение, что она в кинотеатре. Гипер-модерновском. Супер-оснащённом. С 3D изображением, звуком DolbySurrounded и эффектом полного присутствия. И показывают сегодня какую-то фантастическую ерунду. Гарри Поттера. Ночной Дозор. Или, на худой конец, Назад в будущее.
— И что теперь будет?— расширил глаза Владислав.
— Посмотрим,— оптимистично ответил ему Мстислав,— это не конец света.
— Перперти н’агхим Перунт,— усмехнулась Лада, кокетливо поглядывая на Мстислава.
— Точно!— улыбнулся ей в ответ Мстислав. Как начальник умнице-подчинённой.
— Чего?— не удержалась Ксюша от вопроса.
— Убивает змея бог камня,— перевёл ей Мстислав.
— Это на каком?— сконфузилась Ксюша.
— Это на земном,— хитро подмигнул ей Мстислав, и давать дальнейшие объяснения он явно не собирался. Тем более, что ПАЗик притормозил, а дверца бесшумно отворилась в оранжево-серое городское марево. В проёме тут же появилась тощая дама неопределённого возраста. Можно было с уверенностью сказать, что ей больше двадцати пяти и меньше шестидесяти. И ничего более конкретного.
— Здравы будьте,— чуть склонила она голову в сторону дивана и двух кресел.
— Привет, Пчёлка!— радостно приветствовал её Алёшка
— Привет, водила с Нижнего Тагила,— улыбнулась она мальчику. Удивительно хорошо улыбнулась,— Алёшка, Дарёнка сейчас подбежит. Вельс Мстислав,— обратилась она к Мстиславу, стаскивая белые как снег ботиночки с опушкой,— мы можем её подождать?
— Минут пять можем, вила.
Алёшка сидел и полными восхищения глазами наблюдал, как Владислав подошёл к Пчёлке, помог снять светлое, цвета шампанского пальто, как одним плавным движением она сняла аккуратную бежевую шляпку, рассыпав по плечам густые светло-русые волосы, как поправила чёлку, как одёрнула белый батник и резким гладящим движением разгладила льняную вязанную бежевую юбку. Пчёлка подмигнула Алёшке, тихо пробормотав ему:
— Я потом тебе расскажу, чем закончилась история с тем бытой…
Мстислав пересел на диван между Ладой и Ксюшей, рукой указав кресло Пчёлке.
— Спасибо,— улыбнулась Пчёлка, присаживаясь в кресло так, словно дама в кринолинах века эдак девятнадцатого на приёме,— не ожидала встретить тут такое общество.
— Привыкай теперь,— хмыкнул Мстислав,— чует моё сердце, скоро и не такое общество можно будет встретить на улицах городов.
— Неужели всё так плохо?
— Если говорить в общем и целом, то да. Плохо. Из хорошего только сидящая рядом со мной юная дама. Кстати, познакомься, Пчёлка. Это наша новая соратница Оксана.
— Я ещё не давала своего согласия,— буркнула Ксюша, но Пчёлке улыбнулась вполне приветливо,— Приятно познакомиться.
— Взаимно, девочка,— улыбнулась в ответ Пчёлка, но тут же повернула серьёзное лицо к Мстиславу,— Если честно, вельс, устала я от этой войны. Чувствую себя как треска на сковородке. Вильцы давят с востока, причём вполне ощутимо усилили давление в последние пару месяцев. Меровей их, конечно, не пропустит, но кто поручится за самого Меровея? Да ещё эта ерунда с Юкосом…
— Ты не забивай этим свою светлую голову, вила. За всем следят. Ты ведь и сама многого не знаешь. Ни про дивтисцев, ни про смерть Четвёртой Сестры…
— Что?— округлила в ужасе светло-голубые глаза Пчёлка.
— Вот то-то и оно!— Мстислав на мгновение свёл брови на переносице, но вновь вскинул голову, уставившись в глаза Пчёлке,— как видишь, не зря нас собирают волхвы. И не зря сама белая нави Вала указала на Оксану.
— Ты видела Валу?— поражённо спросила у Ксюши Пчёлка.
— Наверное,— пожала плечами Ксюша,— если эта женщина была именно Вала.
— И что она сказала тебе?
— Что на мне сглаз, и надо сходить к Анне Фёдоровне,— нехотя ответила Ксюша, ожидая, что эта эмоциональная дама сейчас рассмеётся ей в лицо и скажет, что никаких сглазов не бывает, и что к гадалкам – колдуньям ходят только полные дуры.
Но Пчёлка чуть зажмурила глаза, словно довольная кошка, и вновь перевела взгляд на Мстислава:
— Ну, тогда ещё не всё потеряно.
— Конечно,— шутливо согласился с Пчёлкой Мстислав,— пока нижнее бельё не потерял, потеряно не всё. Брысь с меня!— осторожно стряхнул он со штанины бешено вцепившегося в неё Тузика.
— Какая прелесть!— восхитилась Пчёлка, прижав сомкнутые ладошки к груди,— Это чьё такое чудо?
— Моё,— отозвалась Ксюша,— его Тузиком зовут.
— Тузик, Тузик, кис-кис-кис,— засюсюкала Пчёлка, наклоняя прямую, как телеграфный столб, спину,— какое жестокое существо назвало Тузиком такого крошечного котёнка! Тузик это кличка для собаки!
— Тузик, Тузик, съешь арбузик!— зачем-то продекламировал Владислав.
Лада, Ксюша и Пчёлка уставились на него одинаково недоумёнными глазами. Владислав смутился и отвёл взгляд.
Тузик к Пчёлке не пошёл, а галопом поскакал по направлению к Алёшке, но на пол пути сделал крутой разворот на девяносто градусов и понёсся прямо на закрытую дверь. Но в этот момент дверь резко ввалилась в салон, Тузик в прыжке ощетинился, попытался затормозить, что ему не удалось, и вцепился всеми когтями прямо в оранжевую куртку показавшейся в проёме девчонки.
— Что за шутки!— недовольно пробурчала Дарёнка, входя в сотрясающийся от хохота салон и держа на вытянутой руке отчаянно защищающегося Тузика.
— Привет, Дарёнка,— всё ещё расплываясь счастливой улыбкой, поздоровался Мстислав,— Входи, не бойся. Больше у нас орудий массового уничтожения нет.
— Да отпусти ты его!— попросила Пчёлка.
— Привет,— неохотно буркнул приветствие Алёшка.
— Здрава будь,— кивнула головой Лада.
— Давно тебя не видел,— спокойно заявил Владислав.
А Ксюша рассматривала новоприбывшую. Девочка лет двенадцати или четырнадцати. По подросткам её возраста легко ошибиться. Тоненькая, в узких синих джинсах, белых кроссовках и оранжевой куртке. За спиной объёмный чёрно-красный рюкзак. Волосы торчат во все стороны непокорной тёмно-русой копной. Глаза тёмными бусинами, уже успокаиваясь, осматривают салон ПАЗика. Обычная девочка. Вроде и не красавица, но Ксюша угадала в ней будущую девушку, на которую будут оборачиваться мужчины, ради улыбки которой будут свершаться мелкие глупости, хотя она долго будет оставаться ребёнком.
— Поехали, Алёша,— попросил Мстислав,— не гони, но побыстрее.
— Хорошо,— отозвался с водительского кресла Алёшка, против обыкновения резко дёргая автобус с места.
Дарёнка пошатнулась, ухватилась за поручень у входа, бросила гневный взгляд на Алёшку, но молча разделась и присоединилась к уже вновь разговаривающим взрослым. На Ксюшу она бросила любопытный взгляд, но ничего спрашивать не стала, просто присела рядом, откинулась на спинку дивана и задумчиво уставилась в стену.
Ксюша тоже мысленно заткнула себе уши, уйдя полностью в раздумья о том, куда её везут, и успеет ли она вернуться к понедельнику, а то начальница отдела за прогул по головке не погладит. И надо будет при первой возможности утром позвонить родителям. Так спокойнее. Ну, или, хотя бы подруге Лене. Хотя, возможно, это всё плохой сон, приснившийся после посещения этой колдуньи. Вот и стоило прожить двадцать два года паинькой и рационалисткой, чтобы потом добровольно явиться к шарлатанке, открыть дверь незнакомому мужику, да ещё и поехать в какой-то сомнительной компании неизвестно куда на ПАЗике для VIP-персон! На какие же ещё способен глупости одинокий человек, оказавшийся один на один с прохлябной осенью, и с перспективой тоскливой зимы на носу! На какие безумства можно пойти, чтобы элементарно не сойти с ума от неуёмной тоски, от тупой боли в непонятно для чего бьющемся сердце!
Ксюша опустила голову на плёчо задремавшей Дарёнке и сама заснула под негромкий говор четырёх взрослых и еле слышный шум шин ПАЗика.
Проснулась от осторожного движенья плеча Дарёнки.
— Приехали, Оксана, пора выходить,— похлопал её по руке Мстислав.
— Позвольте подать Вам пальто…— обслуживал Пчёлку Влад.
— Вила Лада, я к тебе завтра забегу. Сегодня уже не получится,— щебетала Дарёнка, натягивая кроссовки.
— Хорошо, солнышко,— отозвалась Лада, надевая поданную Мстиславом шубку, совершенно сухую и чистенькую, волосок к волоску.
Ксюша уставилась на такое чудо и не сразу попала в рукава своей свежей, словно новенькой, ветровочки. Ботинки из ящика извлекли тоже, словно из магазина. А ведь Ксюша уже подумывала их выбросить. Но сильно удивляться было некогда. Все вывалились в промозглую мглу. По бокам стеной стоял смешанный лес. Прямо под ногами светлой полосой стелилась песчаная тропинка, по которой они и двинули ноги. В автобусе остался только Алёшка.
Ветра не было, но сосняк таинственно перешёптывался, толкался иголками. Опавшие листья цеплялись за пожелтевшую, мягкую траву. Ксюшу опять пробрало от холода и влаги. Сизый туман полез за воротник, выталкивая тёплый и сухой воздух автобуса.
Разговоры сами собой утихли. Дарёнка ушла от остальной компании шагов на десять вперёд, и её оранжевая курточка путеводным светлым пятном указывала дорогу. Ксюша опять затосковала, тем более, что было неизвестно, когда и чем закончится эта ночная прогулка по осеннему лесу. Ей показалось, что прошла вечность, хотя на самом деле минутная стрелка часов едва ли сдвинулась на четверть циферблата, когда мрачную тишь над тропинкой разорвал счастливый вскрик Дарёнки:
— Эльшан! Наконец-то!
— Дарёна, привет! — ответил девочке густой тяжёлый бас.
Ксюша поспешила за остальными, но на мгновенье замедлила шаг, когда увидела, каким видом транспорта её повезут дальше. На небольшой полянке стояли два огромных лося, запряжённых в узкие возки, оборудованные удобными диванчиками. Сверху возки накрывал тент, спасающий их от влаги. Ожившая Дарёна уже забиралась в один из них, поддерживаемая огромной ручищей мужчины, который рядом с девочкой казался исполином, хотя вряд ли был выше двух метров. С такого можно было смело рисовать образ Илюши Муромца, только бороду привесить, и шлем нахлобучить. Но когда Эльшан повернулся к Ксюше лицом, она поняла, что Илюши Муромца из Эльшана не получится. Уж слишком бросались в глаза явно кавказские черты его лица.
— Здравствуй, Эльшан,— поздоровался с верзилой Мстислав,— извини, что заставили ждать.
— Да ничего,— растягивая слова и несколько больше, чем нужно, ударяя на о, ответил Эльшан,— я здесь минут десять стою, вельс Мстислав.
— Дело к утру, уже пятый час,— сказал Мстислав, засвечивая фиолетовый экран сотового,— надо торопиться. Оксана,— обернулся он к вздрогнувшей Ксюше,— забирайся, поедешь со мной с ветерком. Владислав, ты за старшего у Пчёлки и Лады.
— Благодарю, вельс, вы очень любезны,— усмехнулся Владислав,— Дамы, прошу в карету! Командовать парадом сегодня буду я!
— Ах, Владислав,— томно вздохнула Пчёлка, жеманно махнув кистью тонкой белой руки,— уж вам-то давно известно, что управлять мной и Ладой не сможет ни один мужчина на Земле!
— Конечно, вила. Но иногда так хочется!— склонился Владислав к самому уху Пчёлки. Пчёлка счастливо засмеялась, положив руку на предложенную ладонь Владислава. Второй рукой приподняла полы пальто, и легко оказалась на диванчике возка,— Лада, прошу.
Лада несколько смущённо взглянула на Владислава, пробормотала:
— Я сама.
И полезла в возок самостоятельно. Владислав пожал плечами, дождался, когда Лада устроит своё тело на диванчике, и лишь после этого лихо запрыгнул к дамам сам.
Всё это Ксюша наблюдала из уже тронувшегося возка, которым управлял Эльшан. И надо признать, управлял лихо! Возок быстро набрал скорость, и окружающие деревья замелькали по бокам с поразительной скоростью. Прекративший было капать дождик, застучал по тенту всё с большей частотой.
— Не погода, а кошмар,— пробормотал Мстислав, сердито задёргивая занавески по бокам, и закрывая обзор полностью. Только перед Эльшаном осталось небольшое окошко, сквозь которое он смотрел на вьющуюся светлой лентой песчаную дорожку. Дарёнка, устроившаяся рядом с ним, взахлёб рассказывала про свои летние каникулы, в течение которых с Эльшаном, по-видимому, не встречалась. Мстислав расслабленно откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Ксюша посидела, попялилась на него, но вскоре ей это наскучило, и она тоже прикрыла глаза, вслушиваясь в мерный перестук лосиных копыт и шорох колёс по песку.
— Вельс Мстислав,— раздался спокойный голос Эльшана спустя полчаса,— Собор.
— Приехали?— открыл глаза Мстислав,— славно, славно. Меня высади у главного входа, найди бояра Дражко. Оксана пусть у него пока побудет, хорошо?
— Хорошо,— согласился Эльшан,— Вы назад когда?
— Пчёлка остаётся здесь на полугодие. Вила Лада ещё не знаю, может, на неделю, может больше. Владислав уедет завтра вечером, со мной, вернётся во вторник. А что? Поспать захотел?
— А то! Конечно, сейчас приеду и залягу. Вы за мной кого-нибудь пришлите.
— Не бойся, я сам тебя разбужу. Не проспишь.
Повозка остановилась. Мстислав повернулся к Оксане, взял её за руку, заставил смотреть в свои глаза:
— Оксан, сейчас зайдём все вместе, пойдёшь с Эльшаном к бояру Дражко. Он здесь вроде заведующего по хозяйственной части. Передашь ему вот это,— он извлёк из внутреннего кармана светлого пиджака толстенький конверт,— он тебя поселит. Отдыхать можешь до трёх часов дня. Потом я или Владислав зайдём за тобой, хорошо?
— Хорошо,— кивнула головой Ксюша.
— И не удивляйся сильно тут…— зачем-то устало сказал Мстислав, откидывая тент с возка и впуская внутрь свежий ароматный воздух тёплой июльской ночи. И тут Ксюша обнаружила, что ещё не полностью утратила способность удивляться, потому что открывшаяся грандиозная картина затмила все те мелкие странности, которые окружили Ксюшу субботним сентябрьским вечером.
В антрацитовом небе крупным горохом кололи глаза знакомые созвездия. Нижние две звезды Ориона перекрывались высоченной горой, сверкающей даже в полной темноте безлунной ночи белой шапкой ледника. Где-то слева монотонно шумела горная река, а за ней поднимались крутые склоны ущелья, в котором оказалась Ксюша. Слабый ветер лениво перебирал огромные листья панданусов и магнолий, окружающих полукруглую площадь перед парадным входом в белокаменный дворец. Иначе не назовёшь колоссальное белое сооружение, взбирающееся вверх по склону, взлетающее многочисленными маковками в небо, мерцающее десятками освещённых округлых окон.
— Нам туда?— растерянно спросила Ксюша, указывая на широкую лестницу ступенек в тридцать, ведущую к высоким аркам трёх дверей.
— Туда,— улыбнулся Мстислав,— ты не спросишь меня, где мы?
— Я не могу. Потому что подозреваю, что короткого ответа не существует, а для длинного у вас нет времени.
— Пожалуй, ты права. Но я всё равно отвечу тебе. Это Собор Атанайа. Атэна, Афина. Или Таёна, Тайна, если уж придерживаться славянских традиций. Греческая Афина ведь всего лишь скрытая, тайная мысль, мудрость Зевса, Жива, опять же, говоря на русский манер. Ну да это тебе ещё объяснят ведари.
— Кто?
— Учителя. Ведари. Но прости, Оксана, не сейчас. Всё, Эльшан, до завтра!
— До завтра, вельс,— прогудел Эльшан в ответ,— Идём, Оксана,— он неуклюже махнул рукой так, что чуть не снёс с Ксюшиного плеча отчаянно вцепившегося в ветровку Тузика.
— Идём,— мрачно потянула Ксюша, поднимаясь по лестнице из неполированного мрамора вслед за мужчинами.
— Оксана,— окликнул её чуть снизу Мстислав.
Она обернулась. Вельс догнал её, поравнялся и пошёл рядом.
— Оксана, мне было очень приятно с тобой познакомиться. Надеюсь, завтра увидимся.
Выдав эту тираду, вельс быстрым шагом через две ступени вбежал в Собор.
Огромные двери оказались на удивление лёгкими. Высокий коридор вывел Оксану и Эльшана в холл, сводчатую крышу которого поддерживали шесть рядов семиметровых колонн.
— Ничего себе!— выдохнула Ксюша.
В холл спускалась лестница, с перилами в виде чуть извивающихся драконов. Слева и справа от Ксюши ещё две лестницы вели куда-то вниз. Приглушённые шаги Мстислава уже раздавались с левой лестницы. Эльшан же шагал прямо, и Ксюше ничего другого не оставалось, кроме как засеменить за ним. И холл, и лестницы, да и всё здание, как потом выяснила Ксюша, освещались незаметными подсветками. Светлые стены, освещённые хитро спрятанными лампочками, освещали всё остальное пространство, и при этом оставалась некоторая загадочность, свойственная только темноте.
Первый пролёт, три коридора в разные стороны веером от лестницы. Второй пролёт – и опять то же самое. Третий. Тут Эльшан направился прямо по ходу раздвоившейся лестницы, поднимающейся вверх, как успела заметить Ксюша, ещё пролёта на три минимум. Вновь широкий коридор, вновь высокий холл и куча путей в разные стороны. Эльшан не задумываясь пересёк холл по диагонали, вышел ещё на одну лестницу, поднялся на этаж выше. И вновь коридор и холл. Повернули направо, прошли мимо десятка полупрозрачных дверей, и, наконец, в одну из них постучали.
— Входи, Эльшан,— раздался мужской голос. Как Ксюше показалось, даже чуть раньше, чем Эльшан постучал.
— Бояр,— отворяя двустворчатые двери поздоровался Эльшан,— К тебе гостья.
— Заходи, Оксана,— пригласил бояр немного оробевшую Ксюшу в кабинет.
— Здрасте,— смущённо поздоровалась Ксюша, осматривая большую квадратную комнату, увитую ненормально длинным плющом. Три стола, диван, два кресла, два компьютера, четыре шкафа. Один с книгами, один с CD-дисками, один с папками, один закрытый. Огромное полукруглое окно, выходящее на чернеющую листвой долину, частично перекрытую одной из башенок школы.
— Я больше не нужен?— обрадовано спросил Эльшан, находящийся в замечательном расположении духа, поскольку уже предвкушал здоровый многочасовой сон.
— Да, Эльшан,— улыбнулся стоящий у дивана бояр,— думаю, мы разберёмся.
— Ну, тогда я пошёл.
Ксюша затравленно смотрела, как закрывается дверь за Эльшаном. С ним было вполне спокойно. А вот бояр ей доверия особо не внушил. Но всё же…
— Вам вельс Мстислав просил передать,— протянула она помятому бояру конверт, сама про себя отмечая, что стала употреблять непонятное «вельс» по отношению к Мстиславу. Ещё бы знать, что оно означает. Как и «бояр» (на «боярин» похоже, но что-то этот Дражко не особенно на боярина похож, скорее на спецназовца в отставке), как и «вила» (кроме рогатого инструмента для сельхоз работ вообще ничего в голову не идёт). С «княже» всё более-менее понятно, но, опять же, Владислав князь? Бред какой-то!
Тузик спрыгнул на пол и суетливо принялся обнюхивать окружающие предметы. Дражко вскрыл пакет, едва пробормотав: «Спасибо», и теперь быстро пробегал по печатным строкам глазами. Ксюша от нечего делать следила за тем, как Тузик делает лужу за пределами светлого паласа у окна. Хорошо хоть додумался с паласа сойти!
— Хорошо,— произнёс Дражко минут через пять,— Идём, Оксана, я провожу тебя в твою комнату.
— Спасибо,— хмыкнула Ксюша, принимаясь за сложное дело ловли Тузика. На третьем кругу, вписанном в квадрат кабинета, Тузик был пойман за тонкий хвост и усажен на плечо, сумочка подхвачена в правую руку, а Дражко галантно отворил дверь в коридор. Они пошли по бесконечным переходам, лестницам, террасам, коридорам и галереям. Закончился их путь винтовой лестницей в одной из башенок белого дворца, поднявшись по которой на два этажа, Дражко остановился перед дверью. Её он отворил одним лишь лёгким движением руки, практически не касаясь.
— Ну вот, твоя комната. Располагайся. Всё что тут найдёшь твоё, можешь пользоваться смело. Ванна за той дверью. Насколько я понял, завтра за тобой зайдут, так что сама лучше не выходи, а то заблудиться тут, сама понимаешь, не сложно.
— Да уж. Я обратный путь разве что по компасу найду, и то вряд ли…
— Ничего, привыкнешь. У нас и первогодки уже через две недели почти перестают опаздывать на завтрак в столовую,— пошутил бояр.
— А как мне быть с Тузиком?
— С Тузиком?— приподнял брови Дражко,— Ах, с Тузиком,— сообразил он о чём идёт речь,— всё нормально, в ванной ему приготовлен туалет, еда в том шкафу,— указал бояр на подвешенный над диваном-«чебурашкой» шкафчик.
— Замечательно.
— Ну, я тебя оставлю. Желаю спокойной ночи.
— Вы хотели сказать утра.
— Верно, но это же Россия! Когда ложишься спать – ночь, когда встал – тогда и утро.
С этими словами бояр выскользнул за дверь, и Ксюша осталась одна в округлой комнатке. Она осмотрелась, заглянула в ванную, отыскала «Китикет» для Тузика, налила ему воду в предложенную заботливыми хозяевами миску, разделась и плюхнулась на удобную высокую кровать. Она ещё минут десять пялилась в тонущий в темноте потолок и прислушивалась к хрусту челюстей Тузика, прежде чем уснула, даже не зная, что следующий день объяснит довольно многое.


Источник: авторское

Поделитесь с друзьями:

Смотрите также:

ведьма кельд рассказ Рассказ

 

Комментарии:

D`аnna

Эк ты Томск - самый промозглый город Сибири:)))):)))

Ответить

Ведьмачка

Порой мне именно так и кажется.. Хотя, Ханты-Мансийск, конечно, может в этом с Томском поспорить :)))

Ответить

Алиса Селезнёва

Вот так всегда - на самом интересном месте! Хотя ещё много неясностей, очень хочется узнать, что-же там будет дальше, и кто она на самом деле - эта Оксана!
"Мерзлячность" героини очень точно прописана (сама страдаю этим,- поэтому часто кажется, что не в том городе родилась).
Уже жду продолжения!!!

Ответить

Каждый раз, как "Вас" читаешь, хочется сказать - "..Приятно познакомиться.." - оч. уж искренне. Да и приятно, в общем-то.
Про "..когда встал – тогда и утро.." - в точку!!!, устал ужо всем обьяснять, что "морген" - эт самоощущение, а не время суток.
Скольки глав "рассказ", ежели не секрет?

Ответить

Ведьмачка

10 глав есть.. Сколько ещё будет - я сама не знаю.. наверное, ещё штук 5-7...

Ответить

Рысь

Рассказ очень заинтересовал. Люблю такой жанр. С нетерпением жду продолжения ;)

Ответить

 
Автор статьи запретил комментирование незарегистрированными пользователями. Пожалуйста, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь на сайте, чтобы иметь возможность комментировать.